Назад
Вперед
Психология12 ноября
tiny-logoCreated with Sketch.Каково это жить с трехбуквенными классификациями личности — РПП, ОКР, ПРЛ

Каково это жить с трехбуквенными классификациями личности — РПП, ОКР, ПРЛ

684
36
32

Эксперт: Анна Рейн

автор телеграм-канала сЛожный инсайт

Как расшифровываются эти диагнозы?

РПП – расстройство пищевого поведения, ОКР – обсессивно-компульсивное расстройство, ПРЛ – пограничное расстройство личности.

История Ани

РПП и ОКР у меня проявились в 13 лет, в 2004 году, а диагностировали их только в 2011-м, потому что я 7 лет тщательно скрывала симптомы. Диагноз «пограничное расстройство личности» мне поставили год назад.

О проявлении РПП

Сначала у меня была анорексия, и прояв­лялась как у боль­шинства – отказ от еды, постоян­ные трени­ровки до потери соз­нания и нена­висть к себе. Через пол­года нача­лась булимия, от кото­рой я страдаю до сих пор.

В худ­шие вре­мена я вызы­вала рвоту после еды каждые 20-30 минут, то есть это зани­мало весь мой день и всю ночь. Появи­лись про­блемы с сердцем, почками, кожей, воло­сами, зубами, горлом, ЖКТ. И конечно, сильная депрес­сия и отчая­ние от невоз­мож­ности спра­виться с собой.

Я вызывала рвоту после каждого яблока и печеньки, и вес прыгал от 65 до 38. Сейчас благо­даря тера­пии срывов стало меньше. Но мысли о еде всё равно кру­тятся в голове пос­тоянно, сытой стыдно выйти на улицу, голод­ной – нет сил дви­гаться вообще. Очень мно­гое в моей жизни зави­сит от того, сколько я ем, и какой у меня вес.

О проявлении ОКР

ОКР проявляется в виде навязчивых негатив­ных мыслей — «сделай это немед­ленно, сде­лай, сделай, поду­май о прош­лом, поду­май о том случае» — и ритуалов. ОКР у меня в хрупкой ремиссии, но в момент стресса всё снова обост­ряется. Это как будто внутри головы что-то чешется, и чтобы поче­сать, надо совер­шить ритуал: расста­вить все пред­меты парал­лельно друг другу, помыть полы 3 раза, вытереть пыль, оттрях­нуть руки.

Зацикленность была на чётных числах, сейчас – на нечётных. Скажем, число сообществ, на которые я подписана в соцсетях, не может быть чётным, иначе я тревожусь. А раньше могла есть только чётное число калорий. РПП и ОКР у меня переплетаются друг с другом.

О проявлении ПРЛ

ПРЛ проявляется в виде сильных пере­падов настрое­ния — чуть ли не каж­дый час могу пры­гать от беспри­чин­ной эйфо­рии до подав­лен­ности, хотя основной фон в послед­нее время депрес­сивный. Я — очень рани­мый чело­век.

Всё прини­маю близко к сердцу, рыдаю по поводу и без, защит­ных реакций — вагон и малень­кая тележка. Я человек без кожи. Мне всё больно и страшно. Я знаю, что мен­тально не доросла до биологи­чес­кого воз­раста, до своего 31 года, я всё ещё решаю какие-то детско-подрост­ковые проблемы.

Бывает, что мысли о «взрослых» вещах – работа, ипотека, семья, секс, дети – вызы­вают мысль «может быть, потом, когда вырасту». Я хаме­леон, мимик­рирую под окружаю­щих, и это проис­ходит маши­нально. У меня никогда не было чётких представ­лений, чего хочу именно я, какое у меня мне­ние по тому или иному вопросу, и чем я хотела бы зани­маться. Я посмат­ривала на людей вокруг и выби­рала, чьей жизнью хотела бы жить.

Я всегда думаю одновременно «да» и «нет», не могу решиться на что-то одно. Также бывают прис­тупы агрес­сии, кото­рую я направ­ляю вовнутрь, режу себя, бью, кричу в подушку. Я зависима от всего: от людей, лекарств, нарко­тиков, еды, голода.

У меня постоян­ные суици­даль­ные мысли, за послед­ние восемь лет было три попытки. Ощу­щение, что я везде чужая, и буду­щего у меня нет. В момент силь­ного стресса могут быть слуховые галлю­ци­нации и пани­чес­кие атаки. В целом ощу­щение, что балан­сирую над про­пастью, чуть силь­нее дунет вете­рок – и я полечу вниз.

Как эти диагнозы сосуществуют вместе?

Долгое время я думала, что у меня просто булимия, но ни один метод не помо­гал, стано­вилось только хуже. Я полагаю, что ОКР стало отчасти следст­вием РПП и постоян­ного сос­тояния повы­шенной тревож­ности, которое у меня с детства. Год назад я пришла к выводу, что в моём случае були­мия и ОКР — это симптомы основ­ного диаг­ноза — погра­нич­ного расстройства личности.

Пока я не начну глобально менять модели поведения и искоренять привычные способы мышления, ничего не изменится. Всё сосуществует в запутанном клубке страхов, тревог, депрессии, стыда, нестабильности и ощущения полной потери контроля над своей жизнью.

Оказывают ли эти диагнозы физиологи­ческое влияние?

Физиологическое влияние больше всего оказывает були­мия. В целом стра­дают все сис­темы орга­низма, но больше всего — пищевари­тельная и нерв­ная. Гормональ­ный фон крайне неста­билен, как и менструаль­ный цикл. И я много лет страдаю от бессон­ницы.

Как ты лечишься?

Я начала обращаться за помощью 10 лет назад, было много раз­ных психо­логов, психо­тера­певтов, психиат­ров, клиник и боль­ниц. Попа­далось много неком­пе­тент­ных специа­листов, кото­рые делали хуже.

Был период дли­тель­ного при­нятия огром­ного коли­чества медика­ментов: нейро­леп­тики, антидепрес­санты, транкви­лиза­торы, противо­тре­вож­ные, нормо­тимики. От побоч­ных дейст­вий я теряла дееспо­соб­ность, и никому из вра­чей не уда­лось подо­брать гра­мотный набор лекарств, кото­рый подо­шёл бы лично мне.

Периодически я отказывалась от лечения, бро­сала всё и жила, как живётся. После очеред­ного «отпуска» моё сос­тояние снова ухуд­шилось до предела. Я набрала 20 кг за корот­кий срок — слу­чился гормо­наль­ный сбой из-за нейро­леп­тиков. После этого я год лежала в пос­тели, зае­дая боль, и набрала ещё десятку. В итоге я пере­стала выхо­дить из дома и решила, что это конец.

Мне повезло через близких людей найти замечательного психотерапевта, с которым мы работаем уже год. Встречаемся раз в неделю, терапия без препаратов, хотя в моменты сильных обострений он мне их предлагает.

Процесс восстановления не линейный, это постоянное «шаг вперёд-два назад-три вперёд-постоим на месте-ещё немножко назад-ещё немножко вперёд». Как говорит моя подруга, психолог: «регресс – это прогресс». Откаты и срывы есть и будут, я учусь это принимать и двигаться маленьким шажочками. Baby steps, как говорится.

Что самое трудное в жизни с тремя диагнозами?

Главная трудность — не потерять надежду и веру в себя, не поддаться желанию просто всё прекратить. ПРЛ — это подъёмы и спады, и тяжело принять тот факт, что хорошие моменты не будут длиться долго. С другой стороны, и плохие не затянутся навечно. Всё как в притче, «и это тоже пройдёт».

Мне очень тяжело наблюдать за жизнью окружаю­щих и пони­мать, что мне будет нелегко обрести семью и реали­зовать себя. Мне грустно и страшно среди людей. Мне стыдно, что я не могу зараба­тывать и обеспе­чивать себя. Мне кажется, что я уже про­жила луч­шую часть жизнь, и теперь конец. Иногда это меняется, я много рабо­таю над собой и поти­хоньку шагаю обратно в мир. После дли­тель­ной изо­ляции это требует боль­ших усилий.

Недавно впервые за год я смогла перебороть страх и спуститься в метро, сходила на концерт, написала старым друзьям, перестала валяться в постели круглыми сутками. У меня не всегда получается, постоянно хочется спрятаться от всех, и будь что будет.

Ты рассказываешь окружающим о своих диагнозах?

Раньше рассказать кому-то о своём диаг­нозе было подобно смерти. Сейчас общество активно дви­жется в направ­лении дестиг­мати­за­ции менталь­ных рас­стройств, и у людей вроде меня поя­вился голос.

Мой папа, брат и пара близ­ких друзей в курсе того, что со мной проис­ходит. Круг знакомств у меня малень­кий и старень­кий, мно­гих доро­гих мне людей я поте­ряла. Кто-то испу­гался и ушёл из моей жизни, кто-то не спра­вился и ушёл из своей, кого-то я оттолкнула сама.

Если появятся новые люди, я не буду делиться своим состоянием, пока не почувствую, что это безопасно. Я стараюсь найти баланс между «держать всё в себе» и «сваливать всё на других».

Первыми реакциями были недоверие, отрицание, конфликты. С годами стало больше понимания, за что я очень благодарна папе, брату и тем друзьям, которые всё же остались рядом, потому что близкое общение со мной — это американские горки. Когда я начала вести канал, стало гораздо проще, в том числе и потому, что появилась возможность помогать другим.

Сейчас я стараюсь по максимуму справляться самостоятельно, зная, что можно написать своему психотерапевту в случае кризиса, попросить поддержки на канале, позвонить кому-то из близких. Я учусь быть сильнее.

Подробнее про историю Ани можно узнать в выпуске подкаста «Непрощенные».

В начало истории

Сохранить и поделиться

Скопировать ссылкуundefined/story/rpp?utm_source=sharing_clipboard
Поверните устройство вертикально