Назад
Вперед
Общество11 февраля
tiny-logoCreated with Sketch.«Ревущие 20-е»: сто лет назад и сейчас

«Ревущие 20-е»: сто лет назад и сейчас

723
19
15

20-е годы XX века — одна из самых ярких эпох в истории человечества.

На Западе это — расцвет вечеринок и экономический подъем перед Великой депрессией, у нас — построение нового государства, надежды на светлое будущее и гимн свободной любви. Мы откопали свои тетради по истории и решили провести параллели между легендарным десятилетием тогда и сейчас.

A little party never killed nobody

Тогда

После Первой мировой войны люди решили брать от жизни всё. Буржуа вели образ жизни как в «Вели­ком Гэтсби» — шумно, ярко и с блест­ками. Кстати, Ф. С. Фицд­же­ральд, автор романа, про­звал эту эпоху веком джаза — именно тогда этот музы­каль­ный стиль приоб­рел беше­ную попу­ляр­ность благо­даря своей «танце­валь­ности».

Сейчас

Техно-культура — это новый джаз. Рейвы заме­нили шум­ные джазо­вые parties лишь музы­каль­ным напол­нением, хотя суть оста­лась та же: можно всё. Только теперь, чтобы сиять, мы не наде­ваем брил­лианты, а мажемся глит­тером.

Мода на андрогинность

Тогда

В 20-е произошел окончательный разрыв с викто­рианс­кими цен­нос­тями в Европе и США, а в России — с царс­кими поряд­ками. Новая жизнь — новая мода. И женс­кий лукбук 20-х годов — это корот­кие стрижки «под маль­чика», платья с бесфор­мен­ной талией, худая «маль­чишес­кая» фигура. Также вошли в моду тради­ционно мужс­кие увле­чения, вроде куре­ния, алко­голя и гольфа.

Отказ от привычных гендерных канонов можно найти в отечест­венной поэзии: Блок соз­дает поэму «Две­надцать», где рисует довольно фемин­ный облик Христа, Гиппиус пишет от мужс­кого лица, а Мая­ковский в любов­ных стихах не боится показы­вать все свои сла­бости.

Сейчас

Спустя 100 лет андрогинная мода верну­лась: и маль­чики, и девочки оди­на­ково любят худи и мони­торят релизы крос­совок, да и зани­маться каж­дый может уже тем, чем хочется — хоть ного­точки пилить, хоть собст­венный консал­тинг органи­зо­вывать.

Токсичные маскулинность и феминность, спа­сибо феми­низму, тоже сходят на нет: вне зави­си­мости от пола мы учимся гово­рить, чувст­вовать и рабо­тать со своими эмо­циями. А еще сами выби­раем, кем нам быть.

Free love

Тогда

В молодом советском государстве была в ходу концеп­ция «ста­кана воды», кото­рая сни­мала ореол свя­тости с сексуаль­ных отно­шений: пере­спать с кем-то — так же просто, как выпить ста­кан воды.

Кроме того, и в российской, и в западной куль­туре чаще стали встре­чаться немо­но­гамные союзы. Или, как их тогда назы­вали, ménages à trois. В таких отно­шениях жили Влади­мир Мая­ковс­кий, Фрид­рих Ницше. И, по неко­торым дан­ным, Ленин. На эту тему даже сни­мали кино — «Третья Мещанс­кая» (1927), напри­мер.

Сейчас

Теперь мы знаем, как называется это явле­ние — полиамория. Общество снова возвра­щается к мысли, что любовь, во-первых, не зависит от ген­дера, а во-вторых — может быть не только для двоих. Глав­ное, чтобы всё рабо­тало по дого­ворен­ностям и всем участ­никам было ок.

В начало истории

Сохранить и поделиться

Скопировать ссылкуundefined/story/retro_20s?utm_source=sharing_clipboard
Поверните устройство вертикально